В 2008 и 2009 годах Вячеслав Быков привел сборную России к победам на чемпионате мира, затем дважды выигрывал Кубок Гагарина с «Салаватом Юлаевым» и СКА, но уже более 5 лет не работает тренером и живет в Швейцарии.
Специально для Metaratings.ru двукратный олимпийский чемпион и семикратный чемпион мира вспомнил о периоде во главе сборной России, рассказал о дальнейших планах и прокомментировал отъезд молодых хоккеистов в НХЛ.
«Если молодежь считает, что на других полях трава зеленее, что тут сделаешь?»
– Вячеслав Аркадьевич, чем сейчас занимаетесь, как проводите время?
– В силу эпидемии коронавируса я, как и все люди, стараюсь держать социальную дистанцию и придерживаться тех рекомендаций, которые дают ответственные люди, чтобы не заболеть и не стать разносчиком этого вируса. В большей степени нахожусь дома, при надобности добираюсь до магазина и обратно в норку.
– А за хоккеем следите, смотрите?
– Да, безусловно. Я вхожу в попечительский совет швейцарского клуба «Фрибург», и есть определенная ответственность, я стараюсь быть в курсе дел и помогать. Мы стараемся держать клуб на плаву, что не так-то просто, потому что в основном финансовая поддержка и бюджет составляются от зрительских вложений, когда они приходят на матч, ходят в ресторан – это формирует третью часть. Сейчас есть поддержка от федеральных органов власти, но это, конечно, не то, что способствует сохранению динамики развития клуба.
– А за КХЛ или международным хоккеем удается следить?
– В редких случаях. Стараюсь смотреть, прессу читаю. То есть стараюсь более-менее быть в курсе дела.
– Совсем скоро будет Молодежный чемпионат мира. Будете смотреть?
– Да, безусловно. В силу того, что я участвую в жизни ИИХФ, вхожу в дисциплинарный комитет, уже согласился помогать им в определенных моментах. Буду смотреть и переживать за наших ребят. Ну и буду смотреть, как в целом развивается хоккей.
– Есть ли по-вашему какой-то критерий в плане возраста для отъезда наших ребят в НХЛ? Когда уезжать?
– Я сомневаюсь, что можно поставить какой-то критерий. Это судьба отдельно взятого молодого человека, который старается реализовать свою мечту. И в зависимости от того, в какой команде он находится, каким образом он развивается, складывается его спортивная судьба. От этого и зависят решения ребят.
К сожалению, мечта наших ребят – это НХЛ. Конечно, мы все бы хотели, и я в том числе, чтобы их мечтой стала бы КХЛ. Но значит пока мы не достаем до того уровня, чтобы ребятишки мечтали об этом. К этому надо стремиться. От того, как они хотят себя реализовать, и зависят их решения.
Если они считают, что им недостаточно дают в своих академиях или школах, и думают, что трава зеленее на других полях, ну что ж сделаешь? Они едут туда, где, на их взгляд, лучше смогут себя проявить. Мы живем в свободной демократической стране, поэтому и судьба каждого человека и спортсмена находится в руках его самого. Он имеет право выбора и старается себя реализовать.
«Сила русского спортсмена в его воодушевлении и эмоциональной готовности. В Ванкувере я не смог настроить ребят на такое душевное состояние»
– Многие наши игроки на ведущих ролях в клубах НХЛ, но как только приезжают в сборную, что-то не получается. Почему так?
– Однозначного ответа у меня нет. На то он и профессиональный спортсмен, чтобы быстро адаптироваться к тем реалиям, в которых он находится. Его задача выполнять задачу тренерского штаба и быть полезным для команды, использовать свои лучшие качества на благо команды, добиваться результата. То, как он может интегрироваться в систему игры, в коллектив, это уже следующий этап.
Может быть, в этих деталях и существует какая-то проблема или задача игроков показать себя с лучшей стороны. Я не собираюсь говорить, что там или здесь система не соответствует качеству наших игроков, но, мне кажется, здесь это должно быть обоюдное какое-то желание добиться результата. Это относится не только к нашим ребятам, но и к другим хоккеистам, которые играют в той же НХЛ, возвращаются в свои национальные сборные и стараются показать себя с лучшей стороны.
– На ЧМ-2008 после победного гола Ильи Ковальчука у вас на лице не было никаких эмоций, даже скулами не повели. Вы еще не успели осознать, что случилось?
– Я не могу сказать, что я не радовался. Безусловно и мы, как и ребята, были счастливы в тот момент. Но, наверное, в силу того, что такая психологическая ответственность и усталость была… Камера просто не выхватила, когда мы радовались. На самом деле мы тоже были очень счастливы. И особенно счастливы за ребят, за наш хоккей, что мы добились такого результата спустя 15 лет.
Меня часто спрашивают даже иностранные журналисты, почему складывается впечатление, что вы не радуетесь, когда забиваете голы или выигрываете матчи. Да, мы были очень сухие на внешний взгляд в эмоциональном всплеске, но радость безусловно была. Может, не так показательно, как сейчас у ребят. Но это не значит, что мы не радовались успехам. Сама система нас обучила тому, что не нужно радоваться на слабом моменте других.
– В Ванкувере-2010, вы бы так же сейчас поступили бы или внесли какие-то коррективы?
– Мы в общем-то старались всегда анализировать ситуацию после каждого матча, каждого периода, каждого эпизода. Мы обсуждаем все время. И анализ был для нас первостепенной задачей. Без анализа невозможно двигаться дальше. И тот же турнир в Ванкувере для меня и моих коллег очень большое спортивное горе, большая спортивная неудача в силу того, что мы максималисты и старались всегда добиваться максимальных результатов.
Мы проиграли канадцам, а это всегда принципиальные встречи. И для меня первоочередно. Я бы, может, поступил бы по-другому, но смотря в каких компонентах игры и подготовки. Сила русского спортсмена в его воодушевлении, в его эмоциональной готовности. Я не смог настроить ребят на такое душевное состояние, тем более против такого принципиального соперника, как Канада. Поэтому я считаю, что наше поражение имело корни в этой плоскости.
Другие специалисты стараются нам приписать наложение каких-то линий, пятерок, не такие составы, не такие сочетания или еще что-то. Это их право. Но мы с тренерским штабом, проанализировав, пришли к единому мнению.
«Договорились с Захаркиным предложить друг другу поработать. И не важно, кто будет главным тренером»
– Увидим мы вас в КХЛ в роли главного тренера или вы эту страницу перевернули?
– Я не говорил, что заканчиваю с тренерской деятельностью. Есть просто другие обстоятельства, которые не дают мне права снова окунуться на 100% и работать. Я считаю, что, если ты не готов отдать все свое время и всю свою жизнь, нет смысла пробовать и начинать. Иначе ты просто подведешь команду. А для меня команда – это святое. И поэтому, как только я буду готов приступить к этой деятельности, тогда да. А так лучше не браться, иначе это будет неуважение.
– А были предложения из КХЛ?
– Да, безусловно. Время от времени приходят какие-то предложения, но пока я не готов.
– А если представить, что вернетесь, позовете с собой Игоря Захаркина?
– Безусловно. Я считаю, что наш тандем добился неплохих результатов и завоевал уважение у ряда болельщиков, игроков. И почему не работать вместе? Мы с Игорем до этого много раз говорили, что в случае какого-то предложения мы по крайней мере предложим друг другу вновь поработать вместе. И не важно, кто из нас будет главным тренером.
– Это очень похвально. Потому что некоторые сейчас предают…
– Есть разного рода жизненные ситуации, которые складываются у людей. Если ты все честно и аргументированно преподносишь, объясняешь, разговариваешь, то проблем не существует.
Что касается предательства, то у меня по жизни тоже были моменты, когда не скажу, что меня предавали, но нехорошо обходились. Это дает жизненный опыт, ты становишься крепче, понимаешь больше ситуацию и уже по-другому строишь взаимоотношения. Но в любом случае взаимоотношения ты строишь для того, чтобы это было честно, уважаемо и, по возможности, продуктивно.
«Сейчас мой долг – воздать должное семье»
– У вас осталось чувство недосказанности в тренерской работе? Почему так скоропалительно произошел ваш отъезд из СКА и хоккея в целом?
– В любом случае наше трудоустройство было связано с возможностью добиться результата. Да, контракт был подписан больше, чем на один год. Но то, что мы добились результата, давало нам право завершить свою деятельность. Конечно, я благодарен клубу и Геннадию Николаевичу [Тимченко] как президенту клуба, который разрешил мне поехать, но для меня это была семейная причина. И это не блажь и не отговорка.
Да, я вышел из хоккея. Но хоккей дал мне многое. Я вышел из хоккея и благодаря ему я стал таким, какой я есть. Я обязан хоккею, и поэтому моя роль сейчас заключается в пропаганде хоккея.
Но у человека есть еще и другие жизненные ценности, которые важно уважать. И для меня семья первостепенна. Я долгие годы угождал свое эгоистическое чувство получать удовольствие от хоккея – и в бытность игрока, и в бытность тренера. А жизнь хоккеиста или тренера отнимает очень большое количество времени у семьи. Поэтому сейчас мой долг – воздать должное семье.
– На мой взгляд, без тандема Быков-Захаркин российский хоккей обеднел. Мне бы хотелось, чтобы вы вернулись.
– Спасибо за такие теплые слова. Это приятно слышать и говорит о том, что мы сделали людей неравнодушными к нашему хоккею, который мы старались проповедовать. У нас много хороших качественных специалистов в России. И, конечно, мне бы очень хотелось, чтобы было как можно больше наших ребят, которые уделяли бы время и развитию детско-юношеского хоккея, а не только профессионального.
Ну и, конечно, в КХЛ. Ведь наш хоккей такой интересный. И не всегда у иностранцев получается улучшать. И если приглашаем иностранцев, то это должны быть лучшие, чтобы они привносили что-то новое, новизну какую-то, чтобы мы развивались дальше тоже.
– А у вас не было желания попробовать силы в Северной Америке, в НХЛ?
– Слухи ходили, но до конкретики не дошло, потому что потом я вернулся в Россию, где мы работали. А потому уже все. Я не думаю, что НХЛ обращает внимание на другие страны, очень редко. Я надеюсь, что первым главным тренером в НХЛ станет Сережа Гончар. Я ему очень этого желаю, потому что он уже достаточно опытный специалист, многое повидал и поработал. Будем на это надеяться.
